+7 (495) 956-79-28
Демо-версия клиента под BlackBerry
Версия для печати
Главная / Пресс-центр / Статьи и интервью / EDD-системы: рынок будет жить?
Статьи и интервью

EDD-системы: рынок будет жить?

11.09.2009

Документооборот все чаще и чаще становится важной составляющей в работе компании, особенно, когда речь заходит о юридических аспектах. К такому выводу пришла компания Socha-Gelbmann, проанализировав сегмент судебного документооборота - EDD. Вместе с тем, этот рынок испытывает дефицит квалифицированных специалистов в этой области, а бюджеты на эти практики подверглись корректировке из-за кризиса.

Как показал опрос компаний, использующих системы EDD (судебный документооборот, то есть электронное управление информацией на электронных и аналоговых носителях, требуемой к представлению в суды или контролирующие органы), этот сектор рынка одновременно расширяется и сокращается. Такая тенденция отмечена в исследовании The 2009 Socha-Gelbmann Electronic Discovery Survey за 2008 год.

По результатам исследования, аналитики отмечают общее сокращение бюджетов на подобные услуги и программное обеспечение на 9% по сравнению с 2007 годом. Тем не менее, и потребители, и вендоры полагают, что в 2009 они вырастут на 30%, а в к 2010 – на 25%. Такие странные показатели в Socha-Gelbmann объясняют прежним нежеланием ряда игроков рынка раскрывать свою финансовую выручку. Причиной сокращения расходов эксперты называют экономический кризис, отразившийся на ряде компаний, использующих EDD-решения. Другие потребители услуг решили перейти на внутренние расходы на EDD, частично отказавшись от услуг сторонних компаний. Юридические фирмы, ощущая потерю доходов, стали заниматься обработкой данных самостоятельно (не прибегая к провайдерам), создавая собственные компании по юридической проверке и предоставляя расширенную экспертизу релевантной информации в СЭД.

Экономия вынудила фирмы входить в проекты по e-discovery на самых ранних стадиях во избежание лишних затрат в будущем. Так, аналитики приводят в пример одну из компаний, которая 3 года тому назад расходовала 100 тыс. долларов на судебный документооборот, а в 2008 году потратила 10 млн долларов. В среднем в 2008 году, по подсчетам Socha-Gelbmann, объем обрабатываемых данных вырос на 30% по сравнению с 2007. Несмотря на появление новых технологий (SaaS, улучшение и расширение поисковых инструментов, включение в продукты более эффективных и удобных для пользователя программных средств для учета информации, поддержка мультиязычности) и подходов (более серьезное отношение к процессам внедрения и поддержки EDD) на рынке и общей востребованности подобных практик, многие EDD-провайдеры ушли с рынка, а на их место пришли новые – в отчете говорится о 600 таких фирмах.

Еще один тренд, отмеченный в отчете, касается качества кадров, занятых на EDD-проектах. В настоящее время на этом рынке наблюдается серьезный дефицит специалистов, а подготовка и квалификация большинства из оставшихся недостаточна – на эту должность назначают многих сотрудников других отделов компании.

В России рынок EDD практически отсутствует. Такую точку зрения выражают все опрошенные CNews эксперты, связывая это с тем, что электронная информация в данный момент имеет лишь небольшое значение в реальных судебных разбирательствах. Однако положительные тенденции в области увеличения значимости этих данных уже наблюдаются. "В некоторых отраслях регуляторы уже опубликовали рекомендации по использованию тех или иных инструментов, которые позволяют сохранить информацию и, при необходимости, быстро подобрать нужные документы и данные. Например, ЦБ РФ рекомендует российским банкам архивировать всю электронную переписку", - рассказал корреспонденту CNews Андрей Трещук, заместитель управляющего директора TerraLink. Он считает, что отмеченные в отчете тенденции достаточно точно отражают главную тенденцию - к увеличению количества и ценности корпоративной информации, хранящейся в электронном виде. Рассуждая о применимости описываемых у Socha-Gelbmann процессов для европейского рынка, господин Трещук отметил, что в странах Европы более жесткое законодательство в области защиты данных (персональных, корпоративных и т.п.), что создает сложности в реализации проектов EDD. С его мнением не согласен директор по корпоративным проектам ABBYY Россия Юрий Корюкин. Он полагает, что в настоящий момент исследование рынка EDD больше актуально именно для Америки, в Европе эти процессы пока только набирают обороты, а, кроме того, в отчете не очень подробно освещен вопрос классификации технологических трудностей, таких, например, как актуальная для нашей компании тема поиска информации, основным носителем которой являлся бумажный документ, отсканированный и не сохраненный (или даже сохраненный в оригинальном виде). "Наличие или отсутствие полнотекстового индекса, а также дополнение метаданными делают подобный (уже электронный) документ, возможно, даже более ценным с точки зрения EDD, чем оригинал", - отмечает эксперт. Говоря о состоянии дел в России, господин Корюкин заметил, что сохраненная в электронном виде информация уже давно используется в судебных процессах, но говорить об этом как об отдельной отрасли пока нельзя. О сложностях применения EDD в отечественных компаниях говорит и Алексей Афанасьев, директор по качеству "Интертраст". Среди препятствий для использования подобных продуктов в документообороте он назвал отсутствие надлежащей нормативной базы для внедрения таких систем, в то время как поддержка большого количества стандартизующих организаций в значительной степени облегчила создание регулирующей основы для таких систем в Соединенных Штатах. Две других причины нераспространенности EDD в России называет Виктор Наумов, партнер юридической фирмы Salans. "Серьезную проблему для внедрения сложных ИТ-систем и реализации задач управления информацией представляет квалификация и информационная культура пользователей. К сожалению, менеджмент международного и российского консалтинга при внедрении или даже планировании тех или иных решений сталкиваются в этой связи со значительными проблемами. Еще более сложная картина наблюдается в системе государственного управления, где автономность и зачастую чрезмерная самостоятельность ведомств и учреждений на местах не позволяли говорить о возможности создания сколь-нибудь интегрированных друг с другом информационных систем. Также в России ситуация усугубляется и тем, что подготовка кадров в области управления знаниями и повышение квалификации менеджеров, ориентированное на практические потребности бизнеса и государства при работе с большими объемами информации и знаний, практически отсутствует", - замечает спикер.

"Пока что в России системы такого рода востребованы мало, ввиду особенностей нашего законодательства. В отличие от англосаксонских стран, наше законодательство обычно требует представить не всю возможную информацию, а лишь документы, которых намного меньше, и которыми проще управлять – преимущественно бумажные и оформленные по установленным правилам. Российское законодательство не обязывает сторону в обязательном порядке раскрыть всю имеющуюся у нее и относящуюся к делу информацию, включая ту, что данной стороне невыгодна. Не предусмотрены у нас и меры в отношении тех, кого поймают на сокрытии, порче или незаконном уничтожении такой информации – в США, например, вполне обычны "автоматический" проигрыш дела и огромные штрафы", - объясняет Наталья Храмцовская, член Гильдии управляющих документацией. По ее словам, EDD-системы нужны действующим в России филиалам зарубежных и международных компаний, а также тем российским компаниям, которые выходят на международные рынки и могут быть привлечены к ответственности по законам США, Англии и других стран (это, например, публично торгующие компании, размещающие свои акции на крупнейших мировых биржах). "Подогреть" интерес к EDD в нашей стране могут радикальное ужесточение отечественного законодательства (что пока что маловероятно), и/или повышение активности наших компаний на мировой арене", - считает эксперт. При этом Наталья Храмцовская сомневается, что помочь в исправлении положения дел на рынке смогут программа "Электронная Россия" и аналогичные ей. Она объясняет это тем, что программы реализуются внутри страны, оказывая при этом слабое влияние на развитие российской законодательно-нормативной базы. Более позитивной точки зрения придерживает Алексей Афанасьев. Он выражает уверенность, что по причине того, что автоматизация процедур делопроизводства и документооборота, проводимые как самостоятельно, так и в рамках национальных программ, уже производятся как в судах различных юрисдикций, так и в органах прокуратуры, это создает хорошие предпосылки для того, чтобы в ближайшем времени, в течение двух-трех лет, и в России автоматизация процессов обработки судебных документов, а также их оценки начала производиться посредством информационных систем класса EDD.

 
Подписка на новости
Ваш E-mail
вернуться наверх