Зарубежное ПО, санкции и головная боль администраторов. Что делать?

В последние пару месяцев дискуссии на тему импортозамещения серьезно обострились. Санкции, антисанкции и прочие политические игры потихонечку докатились и до ИТ– и ИБ-отрасли. Причем основной акцент в обсуждении проблемы импортозамещения делается на программном обеспечении. И ведь действительно, что делать бизнесу, если в какой-то момент случится коллапс на уровне западного ПО? Вдруг внезапно отключатся все базы данных или, того хуже, – перестанет запускаться операционная система? Апокалипсис, не иначе. Откровенно говоря, о таком исходе даже думать не хочется. Но нужно.

Ясно, что подобная блокировка не на 100% решит проблему внесения в ИС деструктивных компонентов, и никто еще не отменял бэкдоров. Т.е. все мы должны прекрасно понимать – если нас решили во что бы то ни стало «отключить», то конечно отключат. Но мы хотя бы сделаем все от нас зависящее, чтобы затруднить это. В общем, будь я сегодня, как 10 лет назад, администратором с функциями по ИБ, я бы себе не позавидовал…

Полный вариант статьи

Комментарий Александра Савельева, заместителя генерального директора компании «ИнтерТраст» по разработке программного обеспечения:

«Разговоры о санкциях и путях преодоления зависимости от зарубежного ПО логично приводят к теме импортозамещения.  Однако и здесь особенной ясности не возникает. Начнем с того, что между понятиями ''импортозамещение’’  и ‘’отечественное ПО’’ почти всегда пытаются поставить знак равенства, а сделать это можно далеко не всегда. Например, в середине июля несколько профильных ИТ-ассоциаций, включая АРПП «Отечественный софт», РУССОФТ, НП РАСПО и АПЭАП согласовали единое определение отечественного программного обеспечения. Основной фактор —  исключительные права на программные продукты принадлежат России, то есть правообладателями являются физические лица, являющиеся гражданами РФ, или 51% компании-правообладателя принадлежит российским гражданам или государству. Но правообладание — одно, а фактическое место разработки той или иной системы — совсем другое. Центры разработки и/или поддержки могут находиться и в Индии, и в Европе, и в США. То есть, по формальным признакам ПО будет считаться российским, а фактически «рубильник», с помощью которого можно отключить отечественных пользователей от системы, будет находится в совершенно другой стране. Если на западе перекроют кислород к ПО, создаваемому на их территории, то будет уже совсем не важно, что 51% прав на это ПО имеет гражданин России или российское юрлицо. Выходит, чне всякое российское ПО годится для целей импортозамещения».